Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: патрик зюскинд (список заголовков)
23:30 

Rest in pain
Патрик Зюскинд
Повесть о господине Зоммере

Удивительная, трепетная, ускользающая, очаровательная. Повесть о первом столкновении ребенка с взрослой, запутанной жизнью: понять — невозможно, жалеть — стоит ли, удивляться — нет сил, а смеяться — безнравственно.

Послушный домашний мальчик, рыжий, честный, влюбленный в девочку — «на затылке и в маленькой впадинке между мочкой уха и шеей у нее на коже рос легкий пушок, который отсвечивал на солнце и тихонько подрагивал на ветру» — и пожилой господин Зоммер, прославленный своими чудачествами, не замечающий вокруг себя ничего, кроме убегающих вперед-назад километров. Случайная встреча: первый на дереве, в слезах, в мечтах о собственных похоронах — второй под деревом, исторгая странный… «нет, даже не вздох, во вздохе уже звучит облегчение, а скорее кряхтящий стон, глубокий, жалобный грудной звук, в котором смешались отчаяние и страстная жажда облегчения».

И совершенно неважно, кем был на самом деле этот загадочный человечек, с огромной скоростью преодолевающий невероятные расстояния. Важно, что после встречи с ним всё в жизни послушного домашнего мальчика переменилось.

Слишком много лирики, сказочности, мягкого юмора, чтобы стало страшно.

Человек убегает от смерти — ну что ж, это ли не самое обыденное из всего, что только может быть на свете. (c)

@темы: Книги, Патрик Зюскинд

13:50 

Rest in pain
Патрик Зюскинд / Хельмут Дитль
О поисках любви


В сборнике издательства "Азбука" представлены два сценария, написанные совместно Патриком Зюскиндом и Хельмутом Дитлем.
Первый из них, "Россини", экранизирован в 1997 и даже получил четыре национальных немецких кинопремии (включая главную), а также спецприз за лучший сценарий. "Россини" - это прежде всего старая добрая "комедия положений", когда при заданном месте действия с легкостью можно определить основных персонажей. Так, в ресторане мы увидим и комического хозяина, и постоянного посетителя-алкоголика, и девушку легкого поведения, и друзей хозяина, которые по старой дружбе обедают здесь бесплатно... Словом, все основные типические персонажи представлены в этой галерее. И у каждого из них своя история, временами - комическая, временами - грустная, а иногда - и совсем трагическая. Но к общему ходу событий это не имеет особого отношения; ресторан работает, ресторан должен работать всегда, и в этом смысле сценарий более всего напоминает "Кабаре" Боба Фосса. Что бы ни случилось - заведение открывается ровно в семь. И, по большому счету, все равно, что происходит с посетителями - они приходят и уходят, а сам ресторан вечен.
Второй пласт сценария - то, что основной круг посетителей ресторана - местная богема. И здесь Зюскинд и Дитль смыкаются уже не с "Кабаре", а со "Сладкой жизнью" Феллини, описывая все смешные и не очень перипетии нелегкого богемного существования. Здесь и писатель-истерик, который не дает разрешения на экранизацию его мегабестселлера (а продюсер уже набрал и протратил кредиты, а кредиторы уже за соседним столиком, а этот истерик опять решил поменять условия...) - в этой сюжетной линии небезосновательно просматривается циничный автошарж (Зюскинд очень долго продавал права на экранизацию "Парфюмера"), и модный доктор-сексолог, к которому выстраиваются очереди, и дама полусвета, которая мучительно выбирает между поэтом и продюсером (и финальный ее выбор по-настоящему страшен), и девушка, которая мечтает о кинокарьере и звездном будущем (а здесь при желании можно углядеть парафраз с "Mulholland Dr.")... И опять же - все крутится, все вертится, все непременно движется, перемалывая людей в фарш для индустрии, и все неизменно. Финал напоминает начало - ресторан снова открывается, и, хотя кто-то уже мертв, а кто-то уже выпал из обоймы, практически все на местах. За показной веселостью и циничным комизмом - ужас и страх от того, что на самом деле человек ничего не значит и ничего не стоит, человек - "всего лишь мысль, которая слишком быстро забывается".
"О поисках любви" (сценарий тоже экранизирован в 2005) - совсем другая по внешнему антуражу, но не по внутреннему эмоциональному настрою вещь. В противовес "Россини", она очень камерна, очень лична. Это - вариация на тему Орфея и Эвридики, рассказ о современной Эвридике, которая покинула своего Орфея (ну не сошлись характерами, бывает), но которая не смогла жить без него и добровольно спустилась за ним в ад. Наверное, самая лиричная, самая щемящая и трогательная история о любви, прочитанная мною за последнее время. Здесь - тот Зюскинд, который менее известен широкой публике, Зюскинд не эпического "Парфюмера", а пронзительного "Контрабаса". И история - очень красивая, про настоящую любовь. Потому что любовь все-таки сильнее смерти, и любовь может победить смерть. А иначе - зачем жить?(с)

@темы: Книги, Патрик Зюскинд

Боль на выдохе, боль на вздохе

главная